В начале 1941 года немецкое командование ввело в действие систему мер по ложному объяснению военных приготовлений на границах СССР. 15 февраля генерал-фельдмаршал Кейтель подписал «Руководящие указания начальника Штаба Верховного главнокомандования» по маскировке агрессии против СССР. На первом этапе кампании по дезинформации (до середины апреля 1941 года) предполагалось внушать советской стороне уверенность в том, что главным объектом удара остается Англия, а военно-инженерные работы вблизи СССР проводятся для отвода глаз. 21 февраля 1941 года с планом нападения на СССР ознакомился начальник отдела пропаганды вермах та полковник Ведель, и операция по высадке в Англии «Морской лев» фактически превращается в дезинформационную операцию «Ледокол», в ходе которой провели свыше 100 отдельных мероприятий. Создается даже батальон спецпропаганды «К», куда набирают лиц, знающих английский язык, включая жителей приграничных с СССР районов. Массово печатаются листовки для войск на случай высадки на Альбион, «случайно» в прессу просачиваются материалы об учениях по отработке десантной операции, и тиражи газет конфисковывают. 12 мая Кейтель подписал еще одну директиву — «по проведению второй фазы дезинформации противника в целях сохранения скрытности сосредоточения сил против Советского Союза» -демонстративные действия по подготовке «нападения на Британские острова» проводят, кроме вермахта, ряд других ведомств. Одновременно среди дипломатов, журналистов и иных публичных граждан зарубежных стран запускаются слухи о военных планах Германии, и эти ложные сведения, естественно, собирают источники советской разведки, официальные представители СССР. С конца 1940 года усиливается противоречивость информации, поступающей от различных источников в московский Центр. Называются различные сроки начала войны: февраль, весна, май-июнь, вторая половина 1941 года. Воцарился информационный хаос, тщательно подогреваемый «болтливыми» немецкими дипломатами (от которых и питался информацией тот же Р.Зорге). 20 марта 1941-го начальник Разведывательного управления Генштаба (РУ ГШ) РККА генерал-лейте­нант Филипп Голиков представил руководству доклад о возможных вариантах нападения на СССР, по которым агрессии следовало ожидать между 15 мая и 15 июня 1941 года. С мая 1941-го информация становится целенаправленно ложной. Хотя решение о нападении на СССР 22 июня 1941 года принимается А.Гитлером еще 30 апреля, за считанные недели до начала боевых действий от источников поступают сообщения о начале войны в конце мая. Когда эта дата проходит, идет новая волна «точных» сообщений — 15-20 июня, 20-25 июня, окончание сезона сельхозработ. Военное руководство находится в постоянном напряжении, усугубляемом боязнью ответственности после периода массовых репрессий. К 21 июня 1941 года И.Сталин получил относительно сроков нападения Германии три версии от политической разведки НКВД, и четыре от РУ ГШ. До того назывались еще шесть сроков нападения, не подтвердившихся. Недоверие вождя к разведке усиливалось и тем, что она не смогла своевременно добыть сведения о вводе германских войск в Австрию 12 марта 1938 года, о готовящемся Мюнхенском договоре западных держав с рейхом, оккупации Чехословакии, нападении на Польщу в 1939-м и Францию — 10 мая 1940 года. Фантастические и диаметрально противоположные сведения поступали относительно военного потенциала противника. 8 декабря 1940 года представитель СССР в Германии В.Деканозов получил анонимное письмо. «Доброжелатель» сообщал, что к весне 1941 года рейх выставит армию в 10-12 млн. штыков с резервом в 2 млн., а ее союзники — еще 4 млн. солдат! Как известно, 22 июня 1941 года силы вторжения, на самом деле, составляли 5,5 млн., из них 4,6 млн. от Германии. Одновременно от японского корреспондента в Москве Маэсиба получили точную цифру немецких дивизий на границе с СССР — 150 (на самом деле 153 соединения). Однако численность дивизии оказалась занижена на треть, что дало приуменьшение сил противника на 1,5 млн. штыков! В начале июня 1941 года Р.Зорге пересказал в радиограмме сведения (по сути -дезинформацию), полученные от германского военного атташе в Таиланде Шоля — все (!) 170-190 немецких дивизий, развернутые против СССР, будут танковыми или моторизованными. На самом деле, моторизованных дивизий оказалось 14, а чтобы увеличить число танковых дивизий до 19, пришлось оставить в них по одному танковому полку (число танков в дивизии сократилось с 324 до 147-209 в разных дивизиях четырех тан
ковых Групп, обращенных против СССР). Что же касается хрестоматийных «точных сообщений» Рихарда Зорге, то и тут не все так однозначно. Публикация в последние годы подлинных радиограмм агента РУ ГШ «Рамзая» показала, что никаких «точных предупреждений» просто не было! Во многом легенда о Зорге, писал известный знаток подноготной советских спецслужб Юлиан Семенов, родилась благодаря западному художественному фильму «Кто Вы, доктор Зорге?». Его на закрытом просмотре увидел Н.Хрущев, и по его инициативе в 1964 году Р.Зорге посмертно стал Героем Советского Союза. Следует учитывать и трагедию военного разведчика, скомпрометированного чекистами. 33-летний начальник разведки НКВД Павел Фитин, пришедший в обескровленное ведомство по партийному набору в марте 1938-го, сообщил в РУ ГШ: «По нашим данным, немецкий журналист Зорге Рихард является немецким шпионом. Поэтому после пересечения государственной границы СССР он сразу же будет советскими органами арестован». РУ ГШ отказалось принимать Зорге в отпуск после 7-летней работы в Японии. Видимо, клеймо шпиона не позволило удовлетворить неоднократные предложения японцев об обмене Р.Зорге, задержанного 18 декабря 1941 года (ночь перед арестом, по сведения японской контрразведки, он провел в постели супруги посла Германии — не секрет, что немало информации «Рамзай» выуживал именно в альковных условиях). Разведчика, талантливого журналиста и востоковеда, повесили в тюрьме Сугано 7 ноября 1944 года. У высшего политического руководства СССР были и объективные причины полагать, что Гитлер не решится напасть. Действительно, Германия имела весьма ограниченные запасы топлива, боеприпасов (как позднее выяснилось, запас снарядов был рассчитан до 20 августа 1941 года), стратегического сырья (особенно цветных металлов, каучука и других). Не хватало качественной железной руды (даже после захвата французских и норвежских рудников) и марганца. Страна, по сути дела, существовала в блокаде. Захваченная промышленность Европы требовала дополнительных капиталовложений для унификации с немецкой. Вермахт не имел теплого обмундирования, оружейной смазки, не застывающей на морозе, да и многого необходимого для войны в российском климате и просторах. Сталин знал обо всем этом и многом другом не хуже гитлеровской верхушки — уникальная обобщенная информация об экономических проблемах рейха поступала в Москву от агентов-супругов Харнак, прямо из министерства промышленности Германии. Сталин не считал Гитлера самоубийцей, но мистическое мышление фюрера взяло верх...